Слева: Портрет Франциска Скорины. Книга премудрости Иисуса, Сына Сирахова. Прага: Франциск Скорина, 1517. С. 82r. Справа: Соломон, фрагмент. Calendarium. Venetia: Nicolo de Balager (Nicolaus dictus Castilia), 1488; здесь -- переиздание: Horologio della sapientia et meditationi sopra la passione delnostro signore Iesu Christo vulgare (Venetia: S. da Lovere, 1511)
Опубликовано: Берковские чтения: Книжная культура в контексте международных контактов. Материалы Международной научной конференции. Пинск, 29-30 мая 2019 г. Минск, Москва: Национальная академия наук Беларуси. Центральная научная библиотека им. Якуба Коласа; Российская академия наук. ФГБУН НИЦ «Наука» РАН. Центр исследований книжной культуры, 2019. С.598-606

Достаточно давно бытует мнение о связи скориновской Бивлии с гравюрами немецких мастеров и даже с «чешской граверной школой» (которой, заметим, в то время, когда создавались гравюры Бивлии Скорины, ещё не существовало). Как «не существовало» и самого Скорины, который «исчезает» на целые пять лет с момента своей защиты в 1512 г. в Падуе, и потом как бы «вдруг» появляется в Праге в 1517 г. и начинает издавать Бивлию с поистине впечатляющей скоростью, видимо, уже имея готовые для печати материалы[1].

Где же «пропадал» наш новоиспеченный доктор медицины Франциск Скорина после своей защиты в Падуе? И почему именно Прагу избрал он в качестве своей следующей «остановки»?

Богемизмы в Бивлии Скорины проанализировал А. Флоровский, указывая на их происхождение от Чешской Библии, изданной в Венеции в 1506 г. И. Лемешкин связал наличие богемизмов в скориновском переводе с влиянием Чешской Библии, изданной в Праге в 1488 г., в той же печатной мастерской, что позже послужила для аренды Скорине[2]. А. Флоровский предполагал, что годы с 1512 по 1517 гг. Франциск Скорина провел в Праге, готовя Бивлию к изданию. Но то послужило катализатором, что подтолкнуло его к поездке именно в Прагу? Версия о влиянии Чешской Библии 1488 г. также не объясняет причины переезда из Падуи именно в Прагу для издания Бивлии.

Представим себе молодого доктора свободных искусств и медицины в Падуе (вассала Венецианской республики). Помимо того, что на его защите присутствовали люди, связанные с книжной продукцией[3], Франциск Скорина повсюду видит «метки» издательского дела: торговля книгами проходила на рынках, площадях, на мостах, и конечно, непосредственно возле самого университета[4]. Хотя в самой Падуе работали как минимум 7 типографий[5], большинство книг были из Венеции, превратившейся к 1500 г. в самый большой центр книгопечатания Европы с сотней издательских фирм и более 3,5 тыс. изданий[6].

В 1473 г. в Венеции даже случился «кризис перепроизводства», о чём свидетельствует петиция А. Паннарца и К. Свейнхейма папе Сиксту IV. Результатом этого кризиса стала переориентация издателей от римской классики, рассчитанной на узкий круг ренессансных интеллектуалов, к библейским текстам, пользующимся устойчивым спросом[7].

1 августа 1471 г. выходит первая Библия на итальянском языке (Biblia vulgarizata [Bibbia italica]. Venezia: Vindelinus de Spira, 1471) в переводе уроженца Венеции монаха камальдульского ордена Николо Малерми.

Обосновывая свои переводческие усилия в Epistola к Библии, Н. Малерми пишет о необходимости сделать Divina Scriptura доступными не только для учёных (dicti), но и для «простых людей» (uomini, nondocti) для познания ими scientia del bene vivere[8] (ср.: чтобы «не только докторове а [О.Ш.: и] люди вченые в них разумеють, но всякий человек простый и посполитый…можеть поразумети, что ест потребно к душному спасению его»[9].

Деятельность Малерми[10] отражала общую тенденцию «обмирщения» языка Св. Писания в Европе, однако в Италии она проходила сложнее[11], т.к. il volgare, тогдашний итальянский[12], стоял к латыни ближе, чем другие европейские языки. «Мы переводим её [Библию] с литературного и латинского языка на простонародный и родной», писал Малерми[13]. Ситуация латынь/итальянский (староитальянский) находит параллель в славянском мире – церковнославянский/руский (старобелорусский, рутенский). Итальянские исследователи определяют язык перевода Малерми как volgare cancelleresco veneziano[14]: toscano argenteo с венецианским диалектом и долей латыни[15].

Франциск Скорина ставил те же задачи, что Малерми: Библия не на принципиально понятном, но далёком от простых людей языке, но на простом, in nostro vulgare, «наболей с тое причины, иже мя милостивый бог с того языка на свет пустил»[16].

Успех Bibbia italica (с 1471 по 1487 гг. издавалась 8 раз[17]) предопределил то, что 15 октября 1490 г. венецианский издатель Дж. Рагаццо по заказу Л. Джюнта, решается на издание перевода Малерми, украсив его на этот раз гравюрами, несмотря на то, что печатники Венеции упорно сопротивлялись пришедшей с 1460-х гг. с севера «моды» на ксилографии, выпуская книги без украшений или оставляя пустые места для миниатюр для богатых ренессансных «ценителей»[18].

Долгое время считалось, что ксилографии Biblia vulgare istoriata (Venetia: Giovanni Ragazzo, 1490) попросту копировали т.н. Кёльнскую Библию (Kölner Bibel [Biblia]. Cologne: Bartholomæus von Unckel / Heinrich Quentell, 1478). C её 113 гравюрами, Кёльнская Библия была невероято популярна и служила источником вдохновения и копирования. Через пять лет, 17 февраля 1483 г. А. Кобергер, участвовавший в финансировании Кёльнской Библии, использовал её гравюры для издания Нюрнбергской Библии (Biblia Germanica [Koberger Bibel]. 2 vols., Nürnberg: A. Koberger, 1483).

Задумав печатать Итальянскую Библию с гравюрами, Л. Джюнта естественно ориентировался на уже ставшую «классикой» Кёльнскую Библию: ксиллографии Biblia vulgare istoriata по набору эпизодов и персонажей ей близки. Тем не менее, как показали современные исследования, их стиль и композиция существенно отличаются от итальянских; они были переосмыслены неким венецианским мастером, трансформировавшим «северную готику в итальянский Ренессанс»[19].

Сегодня доказано, что из 386 ксиллографий Biblia vulgare istoriata три четверти, примерно 300 гравюр не имеют никакого соответствия в немецких Библиях. Их стиль основан на творческой переработке ренессансных тенденций итальянской скульптуры и живописи. Л. Армстронг доказала оригинальные итальянские источники иллюстраций Biblia vulgare istoriata и установила авторство большинства из них[20]. Это был прошедший путь от иллюминатора-миниатюриста до художника-гравёра автор, условно называемый по его миниатюрам к «Естественной истории» Плиния (1481 г. по заказу Дж. Пико делла Мирандола) Пико Мастер, Maestro di Pico[21].

Пико Мастер, Путти Мастер, Мастер Овидия, Дж. де Кремона, Б. Бордоне, Дж. Вендрамино заложили основы оформительского стиля, который отличают североитальянские, венецианские издания[22]. Этот стиль, характерный присутствием архитектурных деталей (колонны, урны, арки, антаблементы) и других элементов античной традиции (гирлянды, путти, букрании), появился в гравюрах северной Италии как следствие «моды» на украшения римских саркофагов, скульптур Донателло и живопись А. Мантенья, и отвечал вкусам клиентов, которые «благоговели» перед античностью.

Как указывает Л. Армстронг, архитектуральные фронтисписы и античные путти, гирлянды, кентавры, сирены – «наиболее узнаваемый вклад падуанских и венецианских миниатюристов в украшение книг эпохи Ренессанса»[23].

Хотя новый, венецианский, стиль довольно быстро распространяется по всей Европе, Франциск Скорина не мог узнать его в Праге к 1517 г., поскольку его там ещё не существовало: в северную и центральную Европу он приходит позже. Очевидно, Скорина увидел его уже в Падуе или в Венеции, и автором гравюр Бивлии мог быть кто-то оттуда. Мастера высокого класса имели свои мастерские (например, у Пико Мастера, были помощники, называвшиеся maestri, garzoni, forestieri, регистрировавшиеся не в гильдии художников, но зеркальщиков (specchieri)[24].

Здесь, в Венеции, в 1506 г. в типографии П. Лихтенштейна издаётся третий печатный перевод Библии на чешский (Biblij Czěská, w Benatkach tištěná. Venice: P. Lichtenstein, 1506). Естественно, что выдержавшая к этому времени около 15 изданий (если считать и «контрафактные») Biblia vulgare istoriata оказала влияние на художественное оформление этой Библии. «Шесть дней творения» Чешской Библии 1506 г. имеет источником именно Biblia vulgare istoriata, а не Кёльнскую 1471 или Нюрнбергскую 1483 Библии. В немецких библиях сцены творения разъединены по отдельным гравюрам, в Чешской они собраны в общий фронтиспис, обрамлённый архитектурной рамкой, как у Пико Мастера.

Гравюры «Шесть дней творения» Бивлии Скорины и Чешской Библии 1506 г. восходят к одному и тому же прототипу – Biblia vulgare istoriata. Однако, если стиль Чешской Библии, несмотря на некоторые вариации, возвращает нас к немецким моделям, то в Бивлии Руской очевидно прослеживаются черты венецианских изданий. Глубокие женские декольте, распущенные волосы, а иногда прямо-таки боттичеллиевские модели, обнажённые тела, тритоны, путти проникают в Бивлию Руску не из немецких изданий, куда они придут позже, а из венецианской художественной манеры.

Гирлянды, резные балконы, балюстрады, колонны, которые также являются неотъемлемой частью венецианского стиля, присутствуют повсюду в скориновской Бивлии. Мы видим их на гравюрах «Царица Савва беседует съ царем Саломоном» (Еклесиастесъ), «Самуилъ Пророкъ Господень Помаза Давида На царство» («Книга первыи царьствъ»), «Сеи естъ Ааронъ» (Книги Леувитъ и Исходъ) и даже на портрете самого Скорины.

О скориновском портрете следует сказать отдельно. Многие исследователи замечали его сходство с гравюрой А. Дюрера «Св. Иероним в кабинете» (1514). Сходство это, однако, весьма условное: их объединяет лишь факт работы с книгой, сами книги, подушки и наличие песочных часов. В остальном же – поза, армиллярная сфера, хорошо известные символы св. Иеронима («кардинальская» шляпа, лев, чётки, крест) – абсолютно различны.

Идею о возможном «прототипе» скориновского портрета мы находим в той же Венеции, где со втор. пол. 1470-х гг. печатаются «летучие листы», продававшиеся повсюду. Один из таких «летучих листов» был напечатан в 1488 г. Он представлял из себя «вечный (perpetuum) календарь», размером 45 Х 32 см для определения подвижных дат Пасхи, высчитывавшихся в пока ещё не разделённом календарной реформой папы Григория XIII христианском мире в зависимости от положения Луны и «золотого числа» по счёту 19[25].

Слева в нижней части Календаря изображён Соломон, что значится в сопроводительном тексте: «Это таблица Соломона, по которой вы понимаете как интерпретировать в какой месяц и час будет Луна: знайте, что 1489 означается буквой A, и что 1490 – B, 1491 – C… И когда мы знаем Луну получающую букву, которая соответствует году … понимаем все божьи праздники».

Как не представить, что Франциск Скорина, который высчитывал для Пасхалии «праздники суть двоякие, …которые рушаются водле бегу полноты марта месеца небесного (О. Ш.: Луны)[26], не приобрёл его, будучи в Падуе.

 

Рис. 1. Слева: Calendarium. Venetia: Nicolaus dictus Castilia, 1488. Справа: Соломон, фрагмент. Horologio della sapientia et meditationi sopra la passione delnostro signore Iesu Christo vulgare. Venetia: S. da Lovere, 1511.

 

Видимо, именно это изображение Соломона, многократно повторявшееся в других венецианских изданиях[27], «вдохновило» Скорину: поза, гирлянда, кресло с колоннами на подиуме (производное от распространённого в Италии lettuccio), пюпитр, накрытый «рушником», армиллярная сфера, песочные часы, книги, даже солнце / луна – складываются в модель будущего скориновского портрета.

Итальянский период жизни Скорины открыл те траектории, которые определили его дальнейший жизненный путь. Идея малербианского печатного перевода с близкой латыни на простонародный итальянский, как в случае с церковнославянским и «руским», для «люду посполитого», сыграла главную роль. Ренессансные образы Итальянской Библии, архитектура Падуи и Венеции нашли отражение в художественном оформлении Бивлии Руской, а факт печатания в Венеции Чешской Библии 1506 г., направил Скорину в Прагу.

 

[1] Флоровский А. В. Češskaja biblija v istorii russkoj kul’tury i pis’mennosti // Specimina Philologiae Slavicae. B. 77. Еd. O. Horbatsch, G. Freidhot, P. Kosta. Munchen: Verlag Otto Sagner, 1988. С. 153-258.

[2] Лемешкин И. Библия Пражская (1488) и Бивлия Руска Франциска Скорины. Место печатания  // Францыск Скарына: асоба, дзейнасць, спадчына .Уклад. А. Груша; рэдкал.: Л. А. Аўгуль і інш. Мінск: Беларуская навука, 2017. С. 154-194.

[3] Shutova O. Again About Skaryna in Padua: New Possibilities of Reading the Old Documents. In Three Parts. Part 3: Attendees // Belarusian Review. Summer 2015, vol. 27, No. 2. P. 21-28.

[4] Rudolf Hirsch, Printing, Selling and Reading, 1450-1550. 2nd ed. Wiesbaden: Harrassowitz, 1974. P. 87.

[5] Callegari M. Da Dal torchio del tipografo al banco del libraio. Stampatori, editori e librai a Padova dal XV al XVIII secolo. Padova: Il Prato, 2002

[6] L.V. Gerulaitis, Printing and Publishing in Fifteenth Century Venice. Chicago, 1976; Lilian Armstrong. Studies of Renaissance Miniaturists in Venice. London: The Pindar Press, 2003. Vol 1. P. 413.

[7] Martin Lawry, « Nel Beretin convento » : the Franciscans and the Venetian press, 1474-1478, p. 35

[8] Epistola de don Nicolo di Malherbi veneto al Reverendissimo professore de la sacra Theologia maestro Laurentio del ordine de sancto Francesco. Biblia vulgatizata, Capitolo II. Цит. по изданию: Somasco Paitoni J. C. R. Biblioteca degli autori antichi greci, e latini volgarizzati. T. 5. Venezia, 1767. Р. 7.

[9] Предъсловие доктора Франъциска Скорины в Полоцька во всю Бивлию рускаго языка, с. 46. Тут и везде цитаты предисловий Франциска Скорины сверены с оригиналом и приводятся по изданию: Скарына Ф. Творы: Прадмовы, сказанні, пасляслоўі, акафісты, пасхалія. Рэд. А. Ф. Коршунаў, В. А. Чамярыцкі. Мінск: Навука і тэхніка, 1990.

[10] После 1477 г. Epistola Малерми исчезает из изданий Bibbia italica. Её замещает предисловие редактора, участвовавшего в переводе, Джероламо Скварзафико, где он, обосновывая актуальность перевода на il volgare, говорит о заслугах il venerabil duon Nicolo di Malerbi и называет себя продолжателем дела св. Иеронима и Бартоломео Понтия, в то время известного переводчика классических текстов.

[11] Sabrina Corbellini. Reading, Writing, and Collecting: Cultural Dynamics and Italian Vernacular Bible Translations. // Church History and Religious Culture. Vol. 93, No. 2 (2013). Р. 199

[12] Термин «итальянский» мы употребляем в эту эпоху условно. Тем не менее, с конца XV в. северноитальянский диалект, благодаря его регуляризации Данте, Петраркой, Боккачио, т.н. fiorentino argenteo (в оппозиции к «золотому» периоду XIV в.), закрепляется как доминирующий на территории Италии

[13] Epistola de don Nicolo di Malherbi. Р. 7

[14] Castellani A. Italiano e fiorentino argenteo. // Saggi di linguistica e filologia italiana e romanza. Roma: Salerno Ed., 1980. T. I, pp. 17-35.

[15] E. Barbieri La fortuna della Biblia vulgarizata di Nicolo Malerbi // Aevum. Anno 63, Fasc. 3 (settembre-dicembre 1989). Р. 421; Pierno F. In nostro vulgare dice. Le glosse lessicali della Bibbia di Nicolò Malerbi (Venezia, 1471): tra lingua del quotidiano, tradizione lessicografica e Parola di Dio // Studium 2 (2015). Р. 180.

[16] Скарына Ф. Творы, с. 18.

[17] Armstrong L. Il Maestro di Pico: Un miniatore veneziano del tardo Quatrrocento // Saggi e Memorie di storia dell’arte. 1990. Vol. 17. P. 21

[18] Armstrong L. Studies of Renaissance Miniaturists in Venice. Vol. 1. London: The Pindar Press, 2003. Р. 269.

[19] Armstrong L. Il Maestro di Pico. P. 29; Edoardo Barbieri. Le edizioni illustrate della Bibbia volgare, 1490-1517: appunti sulle immagini di traduttori // La Bibliofilía. Vol. 92, No. 1 (gennaio-aprile 1990). Р. 2.

[20] Незадолго до издания Biblia vulgare istoriata 1490 г., а именно 8 августа 1489 г. из-под пресса Б. Локателли по заказу О. Ското, выходит Biblia latina cum postillis Nicola de Lyra, с 37 гравюрами. В 1952 г. Л. Донати указывал на их схожесть с ватиканским изданием Постиллы. Авторство этих гравюр установила Л. Армстронг, аттрибутировав их Пико Мастеру.

[21] Lilian Armstrong, Studies оf Renaissance Miniaturists in Venice. Р. 233.

[22] Ibid. Р. x.

[23] Ibid. Р. 249.

[24] Ibid. Р. 260.

[25] Calendarium. Venetia: Nicolo de Balager (Nicolaus dictus Castilia), 1488.

[26] Скарына Ф. Творы, с. 94

[27] Tractatus as convincendum Iudaeos de errore suo. (Venetia: S. de Luere, 1510); E. di Suso. Horologio della sapientia et meditationi sopra la passione del nostro signore Iesu Christo vulgare (Venetia: S. de Luere, 1511); Granolachs. Summario de la luna (Venetia: Ioanne Tacuino, 1515).

Olga Shutova

Ольга Шутова – белорусский историк, писатель. Кандидат исторических наук (1997). В 1995-2007 преподаватель и доцент кафедры источниковедения Белорусского государственного университета. Автор более 50 статей и 4 монографий в области интеллектуальной истории, истории Беларуси и скориноведения.